Путь к семейному счастью

2026 год в нашей стране  объявлен Президентом России Владимиром Путиным Годом единства народов России. Дружба народов, взаимное уважение – вот магистральный путь развития нашего многоликого, богатого вековыми обычаями и традициями Отечества. Раздор, взаимная вражда угрожают самому существованию России – общего дома для почти двухсот наций и народностей, собранных воедино на пространстве веков и организованных для движения в будущее русским народом и государством. Мы продолжаем цикл публикаций, призванных в очередной раз подчеркнуть, что многонациональность нашего государства должна способствовать сплочению миллионов людей, относящих себя к русской нации.

Сегодня у нас в гостях Эдуард и Ольга ПУТАН. Их семейный союз образовался четверть века назад. За это время, как и многим россиянам, им пришлось пережить немало житейских и бытовых трудностей. Однако ничто не смогло помешать построению их семейного счастья, воздвигнутом на взаимном доверии, уважении и любви друг к другу, к собственным детям. 

­ Эдуард Антонович, к какой же национальности Вас можно отнести?                         

­ Что ж, у меня мать ­ полячка, отец ­ латыш. Сам себя считаю русским. Семейная фамилия изначально была Путанс. В шестьдесят третьем году отец решил уехать из Латвии. Почему, мне он никогда не объяснял. Он взял и даже букву в трудовой книжке у себя зачеркнул. Сначала мы переехали в Орел. Отслужил в армии. Первоначально едва в морской флот на три года не попал, но в итоге оказался в танковых войсках, почти на границе с Китаем. Да и сразу определили в спортроту. Я ж спортивный был. Волейбол, футбол, легкая атлетика. Благодаря этому три раза в год в отпуск ездил, поскольку побеждали часто. Хотя, если вспомнить, меня же мать еще в детстве в музыкальную школу почти силком таскала. На баяне играть учили, но, если у ребенка нет желания, то, естественно, ничему не научили. Отец ведь на аккордеоне хорошо играл. Думали, и я смогу. (На минуту задумываясь, продолжает) Я ведь родителей на старости лет сюда, в Родники, перевез. Здесь и похоронил.

Вернулся после армии в Прибалтику, только не в Латвию, а в Эстонию. У меня там младший брат работал в Нарве, а жил в Финляндии. Он и сейчас в Финляндии, жаль, на юбилей не попадает. А в Нарве познакомился с первой женой, она родниковская. Поехали как-­то отдохнуть у нее, да так и остались в Родниках. Было это в 1977 году.

 В общем, поженились, но ведь работать  надо. Пошел на комбинат. Предложили в отдел главного механика. Причем одновременно с Сашей Гатиным, вот откуда знакомы столько лет. Он пришел на котельную слесарем по автоматике, а я ­ машинистом котельных установок, да попросту кочегаром.  Там нужны были здоровые, крепкие ребята! Я там, правда, всего год проработал.

  Потом пригласили в отдел комсомола. Мне предлагали, кстати, коммерческим директором на комбинате в отдел сбыта. Тогда  у меня появился друг, директор комбината Володя Рогозин. И они меня заставили поступать во Владимирский экономический институт на финансово-­экономический факультет. Я вроде сначала дал добро, но хорошие люди посоветовали сделать выбор в пользу стадиона.

 Мне вообще везло в жизни на хороших людей. Стадионом руководить меня поставил Леонид Сергеевич Симонов. Потом он стал начальником ивановского главка. Чуть-­чуть он не стал министром, кандидата наук здесь подтвердил. Вообще, как-­то иногда задумываешься, что они во мне находили, ведь я же, по сути, чужой, не коренной родниковский.

­ А как появилась знаменитая борода?

­ Бороду я носил 33 года. Я ж с молодости был большим поклонником революционеров Фиделя Кастро и, особенно, Эрнесто Че Гевары.  Я про него много читал. Он был вторым лицом на Кубе и поехал в Боливию делать ещё одну революцию. И убил­ то его американский капитан Смит, понятно, специально заказали.

­ Как шли дела на новом поприще?

­ Да все шло вроде хорошо. Планы были приличные. С Володей Рогозиным хотели и бассейн построить, и дорожки беговые на нашем стадионе тартановые. Была даже готова проектно-­сметная документация, но Госплан СССР «зарубил».  Да, поставили в очередь нас, но тут развал государства начался.

­ И все равно, много помогали люди из высоких кабинетов?

­ Конечно! Евгений Иванович Глазков, работник обкома партии, посоветовал взять тренером футбольной команды Геннадия Михайловича Скрипачева. А тогдашний председатель облспорткомитета  Иван Николаевич Швецов помог выбить настоящую машину для заливки льда. Все ­ таки команда «Большевик» выступала в то время во второй союзной лиге по хоккею с мячом. Как­то несолидно было по старинке заливать вручную, шлангами, да и по командам мастеров требовать стали наличие таких машин.

­ Что еще вспоминается на посту не только директора стадиона, но и председателя спортивного клуба «Большевик­-Родник»?

­ Практически все значимые соревнования в городе организовывали. Одна Спартакиада производственных предприятий комбината чего стоила. Их пять основных было. АХО, ОГМ, Ткацкое, Красилка, Прядилка – сокращенно так называли, да, еще ведь ПУ (сейчас РПК) – шестая команда. Шесть команд по четырнадцати видам спорта! А потом еще на область выступали по волейболу, городкам, хоккею с мячом. Да, городки особенно жалко! Хороший вид спорта умер, к сожалению. В Родниках, между прочим, четыре мастера спорта было, плюс Юрий Набойщиков – Почетный мастер спорта. А ведь я в командировку в Дагестан ездил. Материал там для изготовления бит шел из дерева кизила.

­ И в какой момент все это закончилось?

­ Я же ведь держал в голове написание диссертации. Мне еще помогал парень из «Комсомольской правды», жил даже у меня одно время. Тему дословно не помню. Общее ­ внедрение на основных производствах комнат психофизического восстановления. Коротко, ткачиха  на 15 минут от станка могла уйти в эту комнату, где находились простейшие тренажёры, представляющие обычные счеты с крутящимися костяшками. Ткачиха же часами должна на ногах находиться, а тут под ногами счеты. Как говорится, все гениальное просто.

­ Ну и как, что-­то получилось?

­ Да никак! Я ж говорю, 86­й год. Все разваливалось, перестраивалось. Правда, меня как новатора развития комплексной программы здоровья попросили выступить в Киеве. А только что «рванул» Чернобыль. Не хотел ехать, но сказали, надо. И вот там уже начали фактически бить по рукам: «Переходите на хозрасчёт, зарабатывайте деньги сами, спорт никому не нужен будет». Прямо с высоких трибун открыто говорили, что спорта уже не будет. А через несколько лет  вызвало начальство комбината и сказало, мол, ищите работу. Запомнился мне последний рабочий день. Вызвали весь штат моих сотрудников, порядка 50 человек. Говорят, стадион содержать комбинату невыгодно. Вот и всё. И в этот день умирает у меня мать. Мистика!

­ Кто поддержал в трудную минуту?

­ К этому моменту в моей жизни уже была нынешняя супруга Ольга. Четверть века мы вместе. Познакомились на нашем стадионе. Трудно было не обратить внимание на молодую, красивую, спортивную девушку. У нас за плечами уже были браки, но на тот момент мы  оба были свободны. А вообще, вспоминается строчка из известной песни «Просто встретились два одиночества…» Это про нас. Везде вместе: стадион, походы, палатки, путешествия. А сейчас мы каждый год ездим отдыхать на юг, на машине, с собакой.

Конечно, жизнь  потрепала нам нервы! Все прошло как будто вот сегодня, и как будто это всё было вчера. Всё вот у меня перед моими глазами. А сейчас 70 лет уже! Хотя оба работаем еще. Я ­ в нашем колледже седьмой год заместитель директора по хозяйственной части (спасибо в свое время Владимиру Васильевичу Сумину), Ольга – начальник почтового отделения в мкр. Южный.

­ Что по детям?

­ У нас с Ольгой трое детей! Артур и Наталья с Ксюшей. Мы не разделяем, кто чьи. Все нам как родные. Старшая внучка осчастливила нас уже правнучкой Алисой. Что радует, так это то, что наши дети самостоятельные и обеспеченные.

Подготовил Николай Харьков